После теракта в Мюнхене напряжение двойное. Тренер верит в команду сильнее, чем мир верит в чудо. Тренер верит в команду сильнее, чем мир верит в чудо.
Реальность и фантазия смешиваются, как десять лет назад на съёмках диплома. Санчо — это сам Тоби. Санчо — это сам Тоби. Терри Гиллиам о творчестве, безумию и о цене мечты. Не отпускает ни на съёмочной площадке, ни в…
Десять лет назад он рассказал правду коллегам. Теперь новая личность, новый колледж — и старая опасность близко. Теперь новая личность, новый колледж — и старая опасность близко.
Она не желает быть обузой занятому бизнес-тренеру. Дело берёт в свои руки с юмором и упрямством. Дело берёт в свои руки с юмором и упрямством.
«Мальчик мой» и мечта о небе. Мужчина, который обрывает полёт и предлагает золотую клетку. Мужчина, который обрывает полёт и предлагает золотую клетку.
Они гуляют, мечтают, спорят о жизни. Городок не спит, и чувства кажутся вечными. Городок не спит, и чувства кажутся вечными.
Каждый эпизод — лицо эпохи. Путь короткий, но наполнен голосами города. Путь короткий, но наполнен голосами города. Драма Сергея Лозницы о России, увиденной с поезда одиночества и ожидания. Картина не торопится. Ей…
От хостесс до организатора — путь быстрый и опасный. Столы полны денег, эго и секретов. Столы полны денег, эго и секретов.
Оба избегают людей, пока ночь не сводит их внутренние миры. Совпадение кажется знаком. Совпадение кажется знаком. Венгерская мелодрама о робкости. Тает во сне, и о смелости сказать «да» дню после пробуждения. Картина…
Лето 1993-го, Испания, детский взгляд на утрату. Взрослые говорят полушёпотом, она слушает сердцем. Взрослые говорят полушёпотом, она слушает сердцем.
Он был счастливым семьянином, отцом близнецов. Пламя забрало привычное отражение в зеркале. Пламя забрало привычное отражение в зеркале.
Он лишается себя для людей и для себя. Смерть повторяется, пока не докажет, что жив. Смерть повторяется, пока не докажет, что жив.
Самолёт, такси, соседние номера — совпадения слишком часты. Чужой план выглядит как судьба. Чужой план выглядит как судьба.
Суд не даёт справедливости, которую ждёт отец. Боль отменяет закон в его глазах. Боль отменяет закон в его глазах. Драма о мести и о цене, когда личное горе сталкивается с бюрократической холодностью. История подана…
Компромиссы давят, ставки растут. дабы понять, за что бороться, нужно вернуться к истокам. дабы понять, за что бороться, нужно вернуться к истокам.
Они думали, что снова бессмертны. Реальность принесла разбитые сердца, гелий, мартини и семнадцатилетнюю Лили. Реальность принесла разбитые сердца, гелий, мартини и семнадцатилетнюю Лили.
Полиции нужны зацепки, а экран хранит правду. Каждый файл — удар по образу идеальной дочери. Каждый файл — удар по образу идеальной дочери.
Картина показывает страшный день с трёх сторон: выжившие, бессильная власть и суд над преступником. Историческая драма без сенсационности. О боли, которую нельзя свести к одному имени, и о памяти, которую нужно…
Короткометражка о войне, где рутина может обернуться испытанием. Не всё, что кажется лёгким, безопасно. Не всё, что кажется лёгким, безопасно.
Афера века требует инженерной смелости и моральной пустоты. Роковая женщина готова перечеркнуть план. Роковая женщина готова перечеркнуть план.
Клуб анонимной медпомощи превращается в поле боя, когда на пороге появляется охота за украденным артефактом. Стильный триллер о ночном городке, где выживают те, кто умеет шить раны и держать язык за зубами. Стильный…
Его страсть кажется безобидной, пока государство не принимает решение, что парень знает слишком много. Фантастический триллер о границе между одержимостью и открытием и о цене любопытства в мире секретов.…
Уиллоудин бросает вызов стандартам, которые курирует собственная мать. К ней присоединяются те, кого общество не считало «подходящими». К ней присоединяются те, кого общество не считало «подходящими».
Нью-Йорк после смерти матери кажется холодным. Новая подруга заменяет семью — пока ложь не всплывает. Новая подруга заменяет семью — пока ложь не всплывает.
Её жизнь серо: скучный супруг, чужие дети, поэтические курсы как единственный свет. Мальчик кажется чудом. Мальчик кажется чудом.
Седой, бывший спецназовец, возглавил захват. Туман ведёт «спецов», готовых на всё ради босса. Туман ведёт «спецов», готовых на всё ради босса.
Он не подозревал, что личная исповедь о вере и прощении облетит мир и даст надежду миллионам. Музыкальная биография о боли, превращённой в мелодию, и о том, как искренность слышнее любого маркетинга. Музыкальная…
Это не плакатные герои, а разные парни, которые хотели жить. В решающую минуту сделали единственно верный выбор. В решающую минуту сделали единственно верный выбор.
Гармония семей рушится за один день. Обвинения звучат громче памяти о совместных ужинах. Обвинения звучат громче памяти о совместных ужинах.
Старый знакомый враг использует его как инструктор для кадетов. Ивушкин не оставил мысли о свободе. Ивушкин не оставил мысли о свободе.
