1946 год, военные действия кончилась, но мистика только начинается. Жрец обещает месть королеве змей. Дома их преследует таинственная женщина, несчастья множатся.
Он не играет из страха проигрыша. Однако Жажда чужой формулы сильнее. Лиза оказывает помощь проникнуть в дом графини. Старуха погибает, не сказав правды.
Два времени текут параллельно: память и настоящий день. Каждый кадр — лист из альбома. Японская мелодрама о нежности. Переживает расстояние и годы.
1692 год оставил легенду о сокровищах на дне. Спустя века Брэд и Тони спускаются в ловушку жадности. Мелодрама и экшен в воде: любовь, предательство и акулы реальности.
Книжные герои зовут в лес, взрослые — в программу. Трое ребят выбирают приключение без карты. Детский картина о том, как литература опасна, когда забываешь о реальности.
Сардиния, нищета, незаконнорожденный мальчик. Время старит мать, сын вырастает и возвращается обратно. Короткая история о цене стыда и силе крови.
Супруг оскорбляет её, общество давит сверху. Зал суда превращается в зеркалом морали эпохи. Зал суда превращается в зеркалом морали эпохи.
Городок открывает ему любовь, деревня — холодную традицию. Конфликт поколений и земли звучит без лишних слов. Мурнау снимает небо и поле как чувства.
1431 год, камера ловит измождение и веру. Вопросы судей давят, ответы просты — и за это её сожгут. Не боевик, а молитва на плёнке.
Камера Фланнери следует за Нануком и его близкими в суровом ритме выживания. Каждый день — договор с природой. Классика кино о людях, которых городок не видит.
Долги, похищение невесты, остатки ханской силы. Узбекская драма 1927 года о чести и нищете. Семейная история переплетается с историей края. Семейная история переплетается с историей края.
Интервенты отступают, метель стирает дороги. Оллан видит слабость жениха и силу хозяина зимовья. Мелодрама о любви, которая зреет в холоде.
«Опасный возраст» — фильм 1927 года, который начинается с ситуации, где героям приходится менять привычный порядок жизни. Уже в первых сценах становится понятно, что внешние обстоятельства и внутренние сомнения толкают…
«Как лягушки выпросили себе короля» — мультфильм 1922 года, который начинается с ситуации, где героям приходится менять привычный порядок жизни. Уже в первых сценах становится понятно, что внешние обстоятельства и…
Грабежи, погони, язык улицы. Всё узнаваемо и гротескно. Банда проживает по своим законам между империей и новой властью. Немое кино как хроника легенды.
«Голос соловья» — мультфильм 1923 года, который начинается с ситуации, где героям приходится менять привычный порядок жизни. Уже в первых сценах становится понятно, что внешние обстоятельства и внутренние сомнения…
Профсоюз требует равных прав с белыми рабочими. Женщины выходят вперёд, хотя мужья недовольны. Историческая драма о солидарности на глубине.
1930-е, профессия считается «не для неё». Надя упрямо направляется к кабине, ломая стереотипы рельс за рельсом. Надя упрямо направляется к кабине, ломая стереотипы рельс за рельсом.
Статья должна была быть локальной. Превращается в смертельной. Редакция мечтает о сенсации, герой — о правде. Картина-нуар о том, как маленький городок держит в тайне большие деньги.
Городок большой, улики тонкие, боль огромная. Он превращается в охотника, забыв о текстах. Нуар о родительской ярости. Правосудие и самосуд спорят в каждом кадре. Лента смотрится цельно: зритель добивается не только…
«Перегон скота» — фильм 1951 года, который начинается с ситуации, где героям приходится менять привычный порядок жизни. Уже в первых сценах становится понятно, что внешние обстоятельства и внутренние сомнения толкают…
Часы, нора, бутылки «выпей меня» и пироги «съешь меня» — лабиринт детской логики. Каждый персонаж — загадка без инструкции. Ранний звуковой картина по Кэрроллу.
Её мир построен на контроле и холодности. Чужая боль — фон для интерьера. Драма о женщине, которая выиграла всё, кроме человечности.
Слухи о вампирах пугают сильнее фактов. Власти ищут простого виновника, пока тьма собирает урожай. Ранний хоррор с театральной атмосферой.
«Лучшие дни вашей жизни» — фильм 1950 года, который начинается с ситуации, где героям приходится менять привычный порядок жизни. Уже в первых сценах становится понятно, что внешние обстоятельства и внутренние сомнения…
Густав Адольф погиб победителем, дочь осталась символом державы. Испания шлёт дипломата, дабы склонить её к союзу. Кристина между долгом и желанием быть собой.
Её ловят после удачных операций рядом с Питером. В камерах Gestapo спрашивают о сети — она молчит. Награда Георгиевским крестом приходит после ада.
После ограбления бензоколонки братья попадают в больничное отделение при тюрьме. Один погибает на столе. Второй видит врага в докторе. Напряжение в коридорах растёт с каждой минутой.
Городок разделён оккупацией, дружба пахнет сыром и сигаретами. Стражи порядка называет Лайма мерзавцем — Мартинс разыскивает оправдание. Расследование ведёт к «третьему человеку» и моральному тупику.
Он вернулся из тропиков с грузом животных для зоопарка. Каждый взгляд Эвелин на Роджера Хьюитта отсчитывает приговор. Триллер о собственничестве, доведённом до абсурда.
